Фёдор Недотко( родился 19 сентября 1977 года в Череповце) является культовой фигурой в российском мире социальных танцев. Снискал признание среди танцоров благодаря уникальной технике и своему неповторимому стилю как в танце, так и в преподавании. На его занятиях всегда царит атмосфера лёгкости и открытости, благодаря потрясающей манере просто и, главное, весело объяснять даже самые сложные вещи.

На данный момент является основателем, преподавателем и идеологом школы танцев «Casa Latina» в Санкт-Петербурге.

Федя, ты начал заниматься бальными танцами довольно поздно, в 13 лет. Это было твоё решение или желание родителей?

Ну, как и у всех нормальных людей, всё началось с «ламбады». Ну это были такие ламбадно-разводные курсы для населения, конечно, на самом деле это было ни то джайв, ни то самба, но типа это была «ламбада». В Череповце то кто будет знать? Я уж не знаю, в Москве то тогда знал кто-нибудь «ламбаду»? В принципе, прибразиленная какая-то штука: 3 шага на 4 бита – это настолько всеобъемлющая вещь, что хоть чарльстон танцуй, только попой побольше крути и можно ламбадой её называть)))

И чем тебя эта «ламбада» захватила?

Ну мы делали там какие-то фигуры. Я ходил, регулярно, причем с какими-то своими переживаниями. Летом, курсы к тому времени уже закончились, ездил в пионерский лагерь, там мне удалось эту «ламбаду» с вожаткой потанцевать. К нам приезжала американская сборная по бейсболу с дружественным визитом и для них был организован отчетный концерт. И вот мы с вожаткой танцевали перед ними «ламбаду», причем я был ей по плечо, наверно.

А к бальным танцам как пришёл?

С моим старшим братом в институте учился мальчик, который занимался бальными танцами и, несмотря на «С» класс, уже преподавал. Брат поговорил со мной, поговорил с другом, и тот сказал: «приводи своего брата ко мне на уроки, вся эта «ламбада» быстро пройдет, а есть танцы Вечные».

И вот уже этот человек мной занялся. Занятия были при Дворце Пионеров и Школьников бесплатные с 7 часов вечера до 11 каждый день, без выходных. Так вот меня и привели.

Я, кстати, так думал лет 12, что бальные танцы – вечные. Это сейчас я начал в этом копаться и разбираться потихонечку.

За что же тогда работали преподаватели?

Преподы были сотрудниками Дворца и вели там ещё какие-то детские группы по хореографии, им за это зарплата шла. А с нами занимались, поскольку у них было честолюбия много и они хотели вырастить пары, хотя сами были в «С» классе (3 года танцевали на тот момент). Как раз это было начало 90-х годов – бум бальных танцев. Им хотелось сделать свой коллектив и свою школу, причем коллектив на тот момент уже существовал год или полгода, не помню точно.

И когда я пришёл, они сразу за меня схватились, и за месяц мы были чемпионами города, через 2 месяца мы были в Ярославле на конкурсе вторыми и пошло-пошло-пошло…

То есть танцевальная карьера была головокружительной и стремительной?

Первый год ниже 1-3 места вообще не занимали. Преподы сами обрадовались и давай в нас «вкачивать»! Правда, надо сказать, что всё указанное время мы занимались без выходных, кроме того, они с нами стали заниматься индивидуально: 2 часа до общих уроков, тоже бесплатно. То есть в нас вкачивали, как Советский Союз в Чехословакию – витрина социализма, то есть мы должны были быть самыми крутыми, то есть весь год мы работали на таких вот оборотах. И изрядно уже окрутев, всё это ещё года 2-3 продолжалось. Не с такой, конечно, интенсивностью, но с большим числом конкурсов. Родители, видя что дело пошло, стали потихонечку давать денег на какой-нибудь Сыктывкар, республиканский конкурс, ещё что-нибудь в таком духе. Купили мне фрак на другой год за всю мамину зарплату. А фрак был очень крутой! Обычно фраки были черные, а этот был синего цвета с лампасами, его шила какая-то женщина и ей удалось сделать мега профессиональную вещь: он был абсолютно без морщин, я до сих пор подобных фраков не видел. Единственное, что я из него довольно быстро вырос, да и мода прошла на клёш, а он был со слегка расклешёнными штанами.

Вот так вот и бальные танцы: 4 года было много интенсива и много спорта, понятно, что много алкоголя, много тусовок, много поездок везде…и потом, вдруг, партнерша у меня решила выйти замуж. 18 лет ей стукнуло и захотелось взрослой жизни. Она благополучно вышла, благополучно родила, и танцы для неё стали закрыты на какой-то момент.

Как ты пришёл к соушелу?

Я понял, что нужно было чем-то продолжать заниматься, но уже тогда мы не были под чьим-либо руководством в Череповце, потому что там не у кого было получать информацию. И мы стали ездить. Каким-то странным случаем нас занесло в Чехословакию, потом мы каждый год стали туда ездить в летний танцевальный лагерь заниматься бальными танцами, и, вдруг, увидели, что есть какой-то соушел: какие-то корявые люди, ну для нас корявые, конечно, танцуют совершенно ужасно, но глаз не отвести. И я первый раз тогда почувствовал, что есть какой-то подвох. Например, мне, как прожжённому бальнику, вдруг стало странно, что я смотрю на чеха с кривыми ногами в шортах, который танцует не то, что танцую я, и при этом так прётся, его тащит…и ты смотришь и взгляд не можешь отвести. И для меня это была первая мысль: «Что где-то есть что-то ещё, потому как я удовольствия получаю крайне мало. Всё время trabajar trabajar.

В Чехословакии ты впервые задумался, что помимо бальных танцев есть что-то еще?

Самое первое подозрение для меня было – фильм «Грязные Танцы» с Патриком Суэзи, тогда-то и стало понятно, что дело пахнет керосином и нас обманывают. Мы его посмотрели как-то подпольно, хотя сами преподы боготворили Патрика и фильм советовали. Мы, естественно, начали спрашивать: «а что вот это, что они танцуют?» нам говорили, как свойственно балльникам, а это то ли джайв, то ли румба…такую пургу, которая нормальному человеку даже и в голову не придет. Но это был 92-93 год… а тут вдруг «мамбо»…уау, что это???

А потом был такой (мега супер звезда в бальных танцах, живая легенда, 14 раз был чемпионом мира по латине, профессионалам) Donnie Burns. Однажды, на каком-то из регулярных бальных конкурсов, где всем профессионалам было предложено составить шоу из 4-х танцев, обычно набор то невелик: джайв, пасодобль, румба, самба; джайв, самба, пасодобль, румба; румба, джайв, пасодобль, ча-ча-ча…, а он вдруг вышел и сказал: «Ну а мы составили свою программу из классики: сначала мы будем танцевать самбу, потом мы станцуем west coast swing, джитеррбаг и румбу». И тут мы сели, потому-что мы названий таких не знаем, а он сказал, что это классика. То есть, конечно, я понял, что вот эти танцы «вечные», как сказал мой препод первый, может быть и не такие уж и вечные. И вот этот человек, Donnie Burns, танцевал что-то такое, что произвело на нас неизгладимейшее впечатление, и я понял, что вот тем, чем мы занимаемся, дело не кончается, чему, конечно, способствовало дальнейшее развитие ситуации.

И, как понимаю, это был конец «бальной» карьеры?

Бальные танцы, как спорт, на тот период закончились, и нужно было что-то дальше делать. И был классный театр танца. У нас бывшие бальники, которые поняли давно уже, что нужно зарабатывать чем-то деньги, а если умеешь танцевать, то в 90-х годах уже можно было зарабатывать, потому-что открылись кабаки, казино, появился интерес к шоу-программам…да много чего было! И даже были уже гастроли! И у нас организовался при обычной спортивной студии театр. Конечно, там были самые «взрослики»+самые «профики», которые нашили себе костюмов, насмотрелись разных фильмов танцевальных и наделали кучу номеров в совершенно разных стилях: от бальной классики до джаза, ну насколько это возможно было сделать. Это вообще, честно говоря, было очень классное время: выступления каждую неделю при дворце - мы обязаны были выступать, так как получали оклад танцоров «танцевального театра». И даже куда-то съездили: гастроли в Тунис (работали в казино), по России много ездили и имели успех, так как ребятам, которые ставили номера и шили костюмы, удалось всё выдержать в духе классического кабаре: были перья, классная музыка Фредди Меркъюри, ещё что-то такое, что даже на колхозной сцене могло выглядеть крайне неплохо. По тем временам был даже какой-то успех.

Я все время продолжал заниматься бальными танцами, но так уже, второстепенно, потому что не было у меня уже такой классной партнерши, и к нам приезжали всё время работать бальники из Питера, на самом деле они из Мурманска, Питер ведь, как и Москва, – столица всех Д’Артаньянов. А однажды они сказали: «да что тебе здесь делать? Всё равно партнерши нормальной нет, поехали в Питер. Мы тебе сделаем партнершу, найдем там всё, у нас сейчас там бум!»

Ну поехали…

Продолжение следует....